Пушкинский Дом

Младший сын лабинского седельного мастера стал одним из тех, кто строил литературные музеи Ленинграда. Матвей Матвеевич Калаушин [S001, № 127] больше двадцати лет проработал в музее Пушкинского Дома — Института литературы Академии наук, пережил там блокадную зиму, после войны опекал разорённое Михайловское, в юбилейном 1949 г. открывал пушкинский музей в Александровском дворце Царского Села и стал первым директором Всесоюзного музея А.С. Пушкина. Его имя стоит в актах и протоколах, в письмах и мемуарах пушкинистов — и в семейной памяти, которая сохранила его домашнее прозвище «Матылёк».

Станица Лабинская

Матвей Матвеевич родился 23 июля (5 августа) 1904 г. в станице Лабинской Кубанской области (ныне Лабинск) [◆ S070; ◈ S004]. Его отец, Матвей Алексеевич Калаушин [S001, № 71], казак станицы Баталпашинской, держал в Лабинской шорно-седельную мастерскую; мать, Пелагея Емельяновна, урождённая Подлобкова, была его второй женой и сама родом из Лабинской [◈ S001, № 71].

Университет и Эйхенбаум

Ленинградский университет он окончил в 1926 г. [◈ S086, вып. 20, с. 19; ◈ S107]. Дипломную работу, а затем и кандидатскую диссертацию он писал под руководством Б.М. Эйхенбаума и позже стал кандидатом филологических наук [◈ S104, прим. 17]. Дипломная называлась «Пушкин и его время»; при поступлении в аспирантуру в 1927 г. он представил работу «Пушкин и русский исторический роман» [◈ S107; ◈ S004], а в справочнике 1934 г. его тема записана коротко: «историч. роман 30-х годов» [◆ S070]. Аспирантуру он совмещал с работой экскурсовода, потом методиста во дворцах-музеях [◈ S004]. С.С. Гейченко, окончивший тот же университет годом раньше, вспоминал, что знал Калаушина «ещё по работе в Петергофе» [◈ S086, вып. 20, с. 19; ◈ S100, с. 176].

В 1931 г. Калаушин получил звание научного сотрудника I разряда и доцента и был направлен в Институт литературы Академии наук — Пушкинский Дом [◈ S004]. Здесь он прошёл путь от научного сотрудника и заведующего экспозиционным отделом до заведующего Литературным музеем [◈ S086, вып. 89, с. 45, прим. 7]; в Литературном музее он проработал больше двадцати лет, из них четырнадцать — заведующим [◈ S107].

Музей Пушкинского Дома

25 января 1934 г. на собрании Пушкинской комиссии Академии наук Калаушин докладывал о работе музея над экспозицией последней квартиры Пушкина на Мойке, 12; обновлённую экспозицию торжественно открыли 2 февраля [◆ S021, оп. 1 (1934), ед. хр. 7, л. 24, 26, по публ.: S137]. К столетию гибели поэта Ленинградский областной Пушкинский комитет 22 февраля 1937 г. открыл юбилейную выставку в девятнадцати залах Эрмитажа; «учеными секретарями выставки состояли С.Я. Гессен и М.М. Калаушин» [◆ S072, с. 524 сл.].

Выставку он понимал как рассказ в изображениях: в 1936–1940 гг. составлял методические указания к массовым выставкам о Пушкине, Горьком и Шевченко [◈ S177; ◈ S178]. В организации Лермонтовской выставки 1939 г. Института литературы и Русского музея «большое участие принимали М.М. Калаушин и В.Л. Бубнова» [◆ S073, с. 556]. Первый проект будущего музея Некрасова (постановление Ленсовета от 9 января 1938 г.) выполнил С.С. Гейченко, перешедший в музей Пушкинского Дома из Русского музея. Вместе с Калаушиным он готовил выставку о Маяковском и ездил по особым пропускам в пограничную зону консультировать восстановление усадьбы в Михайловском [◈ S086, вып. 20, с. 20–21].

Михайловское до войны

Пушкинский заповедник, объявленный в 1922 г., десять лет переходил из рук в руки, и домик няни, как писал Калаушин, был «превращен в пчельник и склад для всякого инвентаря»; 16 ноября 1933 г. Леноблисполком передал заповедник Академии наук [◆ S071, с. 390–391]. 17 января 1934 г. акт о передаче заповедника со стороны Академии подписали председатель комиссии Ж.М. Енукидзе, «научный сотрудник 1-го разряда ИРЛИ М.М. Калаушин» и техник Б.В. Никитин [◆ акт 17.01.1934, по публ.: S086, вып. 19, с. 196]. Контроль за музейно-научной работой заповедника возложили на «тройку»: Ю.Г. Оксмана, Д.П. Якубовича и «сотрудника музея Института литературы М.М. Калаушина» [◈ S086, вып. 19, с. 196]. Летом 1934 г. заведующая музеем Н.Л. Пацко телеграфировала в Ленинград «ИРЛИ Калаушину» о частичном обвале колокольни Святогорского собора, угрожавшем могиле поэта [◆ S021, оп. 1 (1933), д. 24, л. 104; публ.: S086, вып. 112, с. 235–236].

Н.И. Грановская, позднее главный хранитель Всесоюзного музея А.С. Пушкина, вспоминала, что Калаушин ездил в заповедник, когда «дома не было, было пепелище», а на земле Михайловского стояли свиносовхоз и птицефабрика, и в борьбе за их выселение принял «большое, большое участие» [◈ S086, вып. 33, с. 83]. Летом 1935 г. в заповеднике работали художники Н.Э. Радлов, Н.К. Шведе-Радлова и Л.С. Хижинский; 29–30 августа прошла первая в районе выставка их работ [◆ S071, с. 392].

В июне 1936 г. гость из Калинина записал, что рассказ «научного сотрудника М.М. Калаушина» о пушкинских местах «чрезвычайно интересен» [◈ S107]. Зимой 1940/41 г. Калаушин командировал в заповедник Н.И. Грановскую [◈ S086, вып. 33, с. 78]. 8 июня 1941 г. на Пушкинский праздник в Михайловское от Пушкинского Дома приехали Л.Б. Модзалевский, В.А. Мануйлов, М.М. Калаушин, В.К. Зажурило, с ними был и Гейченко [◈ S086, вып. 87, с. 252–253]. Война началась через две недели.

Блокада

В блокадную зиму 1941/42 г. немногие оставшиеся сотрудники — среди них М.М. Калаушин, Е.П. Населенко, В.М. Глинка, Н.Н. Фонякова — берегли оставшуюся в городе часть фондов и по ночам дежурили на чердаках, гася зажигательные бомбы [◈ S140, с. 9–10]. Калаушин исполнял обязанности коменданта Пушкинского Дома; по словам Н.Н. Фоняковой, на нём лежали сохранность здания и сокровищ и «забота о сотрудниках (получение продуктовых карточек, организация посещения больных и похороны умерших)» [◈ S129].

Д.С. Лихачёв вспоминал, что Калаушин сам был уволен из Института «одним из первых» и работал санитаром, а потом вернулся: «После отъезда Канайлова Институтом стал ведать М.М. Калаушин. Увольнения прекратились». Он принял на работу В.М. Глинку, приблизил В.А. Мануйлова, позже взял М.И. Стеблина-Каменского: «Эти четыре человека спасали Институт до 1945 года» [◈ S118, с. 19]. В марте 1942 г. направление в стационар для дистрофиков в Доме учёных Лихачёву выписали «из Института литературы Калаушин и Мануйлов» [◈ S118, «Воспоминания», по pravmir.ru].

В июле 1942 г. Калаушина командировали в Ташкент: он сопровождал в эвакуацию эшелон с наиболее ценными музейными материалами [◈ S129; ◈ S107]; главным в Институте он оставил В.А. Мануйлова [◈ S118, с. 19]. Начало блокады семья провела в Ленинграде [◈ S163]; в блокадном городе, а потом в эвакуации в Ташкенте двенадцати-четырнадцатилетний Борис сделал десятки рукописных «книжечек», где был сам себе автором, художником и издателем [◈ S001, № 213]. Матвей Матвеевич был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»; её показывали на выставке Всероссийского музея А.С. Пушкина «Тихий подвиг» (2010) [◈ S129].

После снятия блокады он занялся реэвакуацией ценностей и имущества Института [◈ S107]. 15 июля 1944 г. «Ленинградская правда» сообщила о готовящемся альбоме к сорокалетию со дня смерти Чехова: «Составитель — М.М. Калаушин» [◆ S074, № 168, 15.07.1944, с. 3]. △ По-видимому, это тот самый альбом, что вышел только в 1957 г. — «А.П. Чехов в портретах, иллюстрациях, документах».

Михайловское, 1944–1945

Весной 1944 г. Калаушин разыскивал старого товарища. С.С. Гейченко в июле 1941 г. был арестован по ложному доносу, в июле 1943 г. реабилитирован и призван в армию; на фронте он потерял часть левой руки [◈ S086, вып. 71, с. 176]. 16 апреля 1944 г. Калаушин писал ему в эвакогоспиталь: «Хочу определить тебя в Петергоф. Там работников не хватает. Не теряй со мной связь». Не дождавшись ответа, 15 мая: «Семён! Дьявол ты однорукий! Я гоняюсь за тобой по всему Советскому Союзу и не могу угнаться!» [◈ S086, вып. 71, с. 179–180].

Акт от 27 ноября 1944 г., подписанный директором Института литературы П.И. Лебедевым-Полянским, заместителем директора заповедника Н.И. Аксеновым, «зав. Литературным музеем Института» М.М. Калаушиным и другими, фиксировал, что заповедник «совершенно разрушен и разграблен» [◆ S024, № 40, л. 17, по публ.: S123]. М.А. Шпинёва, с августа 1944 г. завхоз заповедника, вспоминала: «Глубокой осенью приехал в Михайловское из Ленинграда Матвей Матвеевич Калаушин, все посмотрел, выдал зарплату за все прошедшие месяцы и увез с собой. Тут, сказал, зимой делать нечего». Зиму сотрудники провели в Ленинграде, помогая Институту с инвентаризацией [◈ S144, перепеч.: S087, № 5 (8), 2014, с. 12]. В архиве заповедника хранятся составленные им «по горячим следам» планы немецких укреплений в Савкине и в центре Михайловского [◈ S086, вып. 64, с. 33]. 9 января 1945 г. заместитель директора Института Л.А. Плоткин и «зав. музеем» Калаушин благодарили секретаря Псковского обкома Л.М. Антюфеева за помощь заповеднику и за обещанную рабочую лошадь [◆ S025, л. 59; публ.: S086, вып. 89, с. 44–45].

В марте 1945 г. Гейченко приехал по вызову Академии из Тбилиси в Ленинград. О решении послать его в заповедник ему сообщил вице-президент Академии Л.А. Орбели. «Больше всех ратовал за отправку меня в заповедник Матвей Матвеевич Калаушин, которого я знал еще по работе в Петергофе, и дальше, уже перед войной, мы вместе работали в музее Пушкинского дома, где Матвей Матвеевич был заведующим», — писал Гейченко [◈ S100, с. 176]. Приказом № 59 по Институту от 15 апреля 1945 г. он был назначен директором заповедника [◈ S086, вып. 19, с. 204]. Грановская помнила, что Калаушин дал другу «самую высокую рекомендацию, о которой потом стали забывать»; в её рассказе (она передаёт то, что слышала от других) в Пушкинский Дом приезжает С.И. Вавилов, спрашивает, кто занимается заповедником, — и «сразу побежали за Матвеем Матвеевичем» [◈ S086, вып. 33, с. 84]. △ Вероятно, в её памяти соединились разные встречи: президентом Академии наук Вавилов стал только в июле 1945 г. [◈ S188, «Вавилов, Сергей Иванович»].

12 апреля 1945 г. Гейченко выехал в Псков вместе с экскурсоводом Л.Н. Назаровой и Борисом Калаушиным, «будущим художником, ехавшим со мной для зарисовок разрушенных пушкинских памятников» [◈ S100, с. 179]. Пятнадцатилетний Борис 16 мая закончил черновой план Петровского парка с минным полем и блиндажами и нарисовал карандашом «Домик няни» [◈ S086, вып. 83, с. 177; ◈ S087, № 2 (13), 2015, с. 3].

«Передал пост»: слова семьи и документы

Уточнение к росписи. Директором Пушкинского заповедника Матвей Матвеевич не назывался ни в одном из найденных документов. С 1934 г. он курировал заповедник от Пушкинского Дома, после освобождения фактически опекал его, а весной 1945 г. по его рекомендации директором был назначен С.С. Гейченко [◈ S086, вып. 19, с. 196, 204; ◈ S100, с. 176; ◈ S086, вып. 33, с. 84]. В росписи сказано также, что Гейченко был директором «с 1944 г.»; по приказу по Институту — с 15 апреля 1945 г. [◈ S001, № 127; ◈ S086, вып. 19, с. 204]. △ Семейная формула «передал пост», по-видимому, выросла из того, что между июлем 1944 и апрелем 1945 г. заповедником от Института занимался именно Калаушин. О дружбе говорят и шуточные стихи М. Дудина ко дню рождения Гейченко в 1961 г.: пёс Руслан в Михайловском «на Калаушина не лает» [◈ S086, вып. 26, с. 184].

Контекст. Отец Любови Джелаловны (в публикации — Джалаловны), лакец Джалал Сулейманов, был «ювелиром и оружейным мастером», жившим в Кутаисе (ныне Кутаиси) «с дореволюционных времен» [◈ S088]. О «калаусской стали» — так в семье называли сталь мастеров Калаушиных — в главе «Мастерская».

Юбилей 1949 года

В апреле 1946 г. Институт возложил ответственность за восстановление заповедника «по музейной линии на М.М. Калаушина» [◈ S086, вып. 5, с. 62–63]. В том же году открылся музей Некрасова в квартире на Литейном — первый музей, открытый в Ленинграде после войны; экспозицию подготовили Калаушин и О.В. Ломан при участии В.Е. Евгеньева-Максимова [◈ S086, вып. 20, с. 20; ◈ S089]. 10 февраля 1947 г. вновь открылась квартира Пушкина на Мойке, 12; в книге отзывов в тот день расписались М.М. Калаушин, Е.В. Фрейдель, О.В. Ломан [◈ S086, вып. 96, с. 202]. В мае 1947 г. Гейченко и Калаушин направили Лебедеву-Полянскому на утверждение план экспозиции «Домика няни» [◈ S086, вып. 68, с. 33–34], а Грановская по ходатайству Калаушина и просьбе Гейченко получила распределение в заповедник [◈ S086, вып. 33, с. 81].

Весной 1949 г. Институт литературы провёл в Пскове выездную пушкинскую сессию; «заведующий литературным музеем Института литературы М.М. Калаушин» выступил с докладом «Всесоюзный музей А.С. Пушкина и Пушкинский заповедник» [◆ S075, № 20, 15.05.1949]. 10 июня 1949 г. в Александровском дворце Царского Села (тогда г. Пушкин) открылась первая экспозиция Пушкинского музея; ленту перерезал президент Академии наук С.И. Вавилов [◈ S204, хроника «Царское Село», 10.06.1949]. Среди тех, кто открывал этот музей — будущий Всесоюзный музей А.С. Пушкина, — был и Калаушин: в «Михайловской пушкиниане» опубликован снимок с подписью «В день открытия Всесоюзного музея А.С. Пушкина в Александровском дворце», справа налево — Вавилов, Гейченко и Калаушин [◈ S086, вып. 26, с. 36]. Тот же снимок на выставке 2005 г. был подписан как открытие дома-музея в Михайловском [◈ S004]. △ Вавилов был в те дни и там, и там: Грановская помнила, как в Михайловском «возле него были Гейченко и Калаушин» [◈ S086, вып. 33, с. 84], — так что, где именно сделан этот снимок, остаётся открытым.

Дом-музей Пушкина в Михайловском открылся 12 июня 1949 г.; 14 июня экспозицию приняла комиссия; первым в акте назван «заведующий Музеем Института Литературы АН СССР Калаушин М.М.» [◆ S024, д. 94; публ.: S086, вып. 64, с. 56]. В документах тех дней он подписывается заведующим музеем Института литературы; в позднейших публикациях его называют уже заведующим Всесоюзным музеем А.С. Пушкина [◈ S086, вып. 19, с. 196, прим.; ◈ S086, вып. 26, с. 36]. 19 июня 1952 г. «в соответствии с указанием» Калаушина прах В.П. Ганнибала перенесли с погоста у разрушенной Воскресенской церкви деревни Воронич на территорию заповедника [◆ протокол 19.06.1952, публ.: S086, вып. 90, с. 185].

Документальный контекст. В многодневных обсуждениях конкурсных проектов Б.В. Томашевский и М.М. Калаушин вместе со скульпторами В.Б. Пинчуком и В.Л. Симоновым сошлись во мнении: «В работе Аникушина мы видим наибольшую удачу» [◈ S086, вып. 66, с. 136]. На открытии памятника 19 июня 1957 г. среди выступавших был «директор Всесоюзного музея А.С. Пушкина М. Калаушин» [◆ S077, № 171, 20.06.1957]; у того же памятника он выступал и 10 февраля 1962 г., в 125-ю годовщину гибели поэта [◆ S077, № 42, 11.02.1962].

Проработки: 1946 и 1951

Осенью 1946 г. работу заповедника проверяла комиссия Псковского обкома. В декабре помощник директора по хозяйственной части Н.И. Аксенов направил в Институт и в обком справку, где среди прочего говорилось, что «учёный лесовод» заповедника «является родственницей Калаушина М.М., директора Музея института литературы», а «научную работу» за казённый счёт ведут приезжающие на отдых, в том числе «Калаушин, сын директора музея Института литературы» — то есть Борис [◆ S025, л. 46–51; публ.: S086, вып. 96, с. 151–155]. Бюро обкома, собравшееся лишь 20 января 1947 г., оценило работу заповедника мягче, без выпадов против отдельных лиц [◈ S086, вып. 96, с. 156].

Летом 1949 г., в год кампании против «космополитов», ревизия Министерства финансов среди прочего нашла в Пушкинском Доме «завышенные выплаты за приобретаемые в музей ИРЛИ работы современных художников» [◈ S104, прим. 16]. 26 декабря 1951 г. преподаватель университета И.П. Лапицкий писал секретарю ЦК Г.М. Маленкову о «бесчинствах» в Пушкинском Доме: по словам автора, коммунист А.Е. Парушкин «разоблачил антигосударственную деятельность директора музея Пушкинского Дома М.М. Калаушина», а сам Калаушин вместе с В.П. Адриановой-Перетц и главным бухгалтером «собирает вокруг себя» «носителей буржуазной идеологии»; говорилось и о «вопиющих нарушениях финансовой дисциплины» [◆ письмо И.П. Лапицкого Г.М. Маленкову, 26.12.1951, публ.: S104]. О последствиях этого письма для Матвея Матвеевича публикация не сообщает. Через два года он возглавил новый Всесоюзный музей А.С. Пушкина.

Всесоюзный музей А.С. Пушкина

16 июня 1953 г. постановлением правительства пушкинские собрания Пушкинского Дома, кроме рукописей и библиотеки поэта, передали Министерству культуры; так сложился Всесоюзный музей А.С. Пушкина — Лицей, квартира на Мойке, 12, квартира Некрасова и, ненадолго, Пушкинский заповедник [◈ S086, вып. 102, с. 61]. 17 декабря 1953 г. Калаушин как «врио директора» просил Библиотеку Академии наук разрешить комплектование библиотеки «нового самостоятельного музейно-научного учреждения всесоюзного значения» [◆ публ.: S086, вып. 102, с. 63]; в апреле 1954 г. он сообщал в министерство, что за музеем закреплены Бироновы конюшни на Мойке, где разместилась его библиотека [◆ S027, Отдел кадров, ед. хр. 12, л. 4; публ.: S086, вып. 102, с. 61]. Первым директором музея он был до 1965 г.; в декабре 1965 г. его сменила М.Н. Петай [◈ S150].

Он председательствовал в закупочной комиссии музея [◈ S086, вып. 78, с. 83], обсуждал проект памятника Пушкину для Пушкинских Гор (1958) [◈ S086, вып. 27, с. 183–184]; 6 февраля 1960 г. с сотрудниками музея был в гостях у А.А. Ахматовой [◈ S093]. На книге, подаренной 24 марта 1962 г. Пушкинскому заповеднику к его сорокалетию, он подписался: «Директор Всесоюзного музея А.С. Пушкина: М. Калаушин» [◆ S086, вып. 19, с. 229].

Уточнения к росписи. В росписи сказано, что Матвей Матвеевич руководил музеем «почти до самой своей кончины»; по сведениям музея — до 1965 г. [◈ S001, № 127; ◈ S150]. По росписи и очерку внука, музей «был создан на основе Юбилейной Пушкинской выставки» 1937 г., одним из ведущих организаторов которой был Калаушин [◈ S001, № 127; ◈ S004]. Источники уточняют: Калаушин был одним из двух учёных секретарей ленинградской выставки в Эрмитаже, а музей вырос из Всесоюзной Пушкинской выставки 1937 г. в Москве, основой которой послужили и экспонаты Пушкинского Дома [◆ S072; ◈ S191; ◈ S140, с. 9].

Контекст. Статья о создателях отечественных литературных музеев называет его первым директором Всесоюзного музея А.С. Пушкина, «инициировавшего создание и участвовавшего в организации свыше 30 литературно-художественных музеев» [◈ S105]. К.Б. Жучков называет пушкинские музеи в Болдине, Одессе и Кишинёве [◈ S107].

Книги и альбомы

Матвей Матвеевич писал о Короленко, Салтыкове-Щедрине, Добролюбове, Чернышевском, Глебе Успенском, Горьком, Маяковском, но связь литературы и изобразительного искусства, пишет внук, занимала в его работе особое место — отсюда и выставки, и серия альбомов, где жизнь писателя рассказана через портреты и иллюстрации [◈ S004]. Основные издания:

• «Пушкинские места» (1936) и «Пушкинская выставка в Ленинграде» (1937, с Н. Шимановым) во «Временнике Пушкинской комиссии».
• «Т.Г. Шевченко в портретах и иллюстрациях» (1940), составитель; «М.Ю. Лермонтов»: каталог выставки (1941), с В.Л. Бубновой и П.Е. Корниловым, под ред. Б.М. Эйхенбаума [◈ S151, OL38587642W, OL42214971W].
• «Пушкин в портретах и иллюстрациях» (1951; 2-е изд. 1954), составитель [◈ S177, 01005805697].
• «Николай Алексеевич Некрасов. Жизнь и творчество» (1955) и «А.П. Чехов в портретах, иллюстрациях, документах» (1957), составитель [◈ S177, 01005896765, 01006288314].
• Редактор книги А.М. Гордина «Пушкинский заповедник» (1956) и каталога «Выставка памяти Адама Мицкевича» (1957) [◆ S076; ◈ S151].
• «Пушкин и его время». Вып. 1 (1962), ответственный редактор; в сборнике его статья «Ранние неопубликованные иллюстрации к „Руслану и Людмиле“» [◈ S095, прим. 100].
• «Здесь жил Пушкин: пушкинские места Советского Союза» (1963), общая редакция с А.М. Гординым [◈ S151, OL22448219W].

В библиотеке Пушкинского Дома хранятся книги с его дарственными надписями В.А. Мануйлову (1958) и Б.П. Городецкому (1963) [◈ S083, вып. 2, БАН, 2016, № 376–377].

Письма в РГАЛИ

В Российском государственном архиве литературы и искусства сохранились письма Калаушина критику К.Л. Зелинскому (30 мая 1957 г.) и письма Зелинского к нему (2 февраля и 2 апреля 1957 г.), а также письма Калаушина пушкинистке Т.Г. Цявловской (19 марта 1956 и 3 марта 1959 г.). Здесь же — письмо Эмилии Фёдоровны Калаушиной Ю.Г. Оксману от 30 декабря 1968 г. [◈ S028, ф. 1604, оп. 1, ед. хр. 270, 611; ф. 2558, оп. 2, ед. хр. 1254; ф. 2567, оп. 1, ед. хр. 541]. Тексты писем мы пока не видели.

Калаушины и Чирсковы

Матвей Матвеевич был женат на Эмилии Фёдоровне, урождённой Чирсковой; она училась в музыкальном техникуме у известного музыканта Сергея Алперса [◈ S001, № 127; ◈ S163]. У них родились сын Борис (1929–1999), будущий художник-график и иллюстратор, и дочь Юлия (р. 1939) [◈ S001, № 127, 213, 214]. Родной брат Эмилии Фёдоровны, киносценарист Борис Фёдорович Чирсков, был женат на Александре Александровне Калаушиной (1907–1980), дочери Александра Алексеевича, — двоюродной сестре Матвея Матвеевича [◈ S001, № 127, 139]. Так две семьи породнились дважды. 1 мая 1946 г. петергофский историк Н.И. Архипов, зайдя к Матвею Матвеевичу, застал там Бориса Фёдоровича, и вечером они вместе «любовались Невой и фейерверком»; комментатор письма называет Чирскова «родственником М.М. Калаушина» [◆ письма Н.И. Архипова С.С. Гейченко, публ.: S086, вып. 51, с. 170].

Б.Ф. Чирсков родился в 1904 г. в семье священника — по одному справочнику 23 июля (5 августа), в один день с Матвеем Матвеевичем, по другому 10 (23) августа [◈ S125; ◈ S188, «Чирсков, Борис Фёдорович»]. В 1921 г. он поступил в Донской университет, затем перевёлся в Ленинградский и окончил его в 1925 г.; был учёным хранителем Александровского дворца-музея, с 1931 г. писал для «Ленфильма». В 1933 г. его арестовали и выслали в Колпашево; позже он написал сценарии «Валерий Чкалов», «Зоя», «Великий перелом», «Хождение по мукам» и стал лауреатом Сталинской премии (1946) [◈ S125; ◈ S188, «Чирсков, Борис Фёдорович»]. △ Путь двух молодых людей с юга — Донской университет, перевод в Ленинград, музеи — так схож, что знакомство семей, вероятно, началось именно там. У Чирсковых было двое сыновей, Никита и Фёдор [◈ S001, № 139]. Борис Фёдорович умер в 1966 г.; рядом с ним на Богословском кладбище позже похоронили Александру Александровну и младшего сына [◈ S125].

Уточнение к росписи. В росписи сказано, что Эмилия Фёдоровна «умерла 1947 г.». Письма говорят о другом: в мае 1955 г. Архипов пишет, что «Эмилия Фёдоровна лежала с гриппом», а 30 декабря 1968 г. она сама пишет Ю.Г. Оксману [◆ S086, вып. 51, с. 185; ◈ S028, ф. 2567, оп. 1, ед. хр. 541]. Да и сама роспись многократно передаёт её рассказы. △ Вероятно, год смерти — описка при перепечатке рукописи.

Эмилия Фёдоровна была одной из главных рассказчиц семьи. С её слов в роспись записано, что Александр Алексеевич служил урядником Собственного Его Императорского Величества Конвоя в 1904–1908 гг. и что его сын Борис родился в конвойских казармах на Шпалерной улице [◇ S001, № 74]. Эти петербургские годы помогают и в сопоставлении дат другого семейного рассказа — о седле для персидского шаха.

Последние годы и память

В канун Нового, 1952 года у Калаушиных праздновали свадьбу Бориса [◆ S086, вып. 51, с. 182]. В конце 1963 г. Матвей Матвеевич около месяца лежал в Академической больнице, а в 1966 г. Архипов пишет, что навещает его изредка: «он безнадёжно болен» [◆ S086, вып. 51, с. 190, 192]. Матвей Матвеевич Калаушин умер 10 декабря 1968 г. [◈ S001, № 127; ◈ S107]. Через три недели Эмилия Фёдоровна написала Ю.Г. Оксману, с которым её муж в 1934 г. входил в «тройку» по заповеднику [◈ S028, ф. 2567, оп. 1, ед. хр. 541; ◈ S086, вып. 19, с. 196].

К шестидесятилетию, в 1964 г., сотрудники Пушкинского заповедника подарили ему акварель с кабинетом Пушкина в Михайловском, в паспарту с десятками подписей [◆ акварель-адрес 1964 г., изобр.: S004]. В экспозиции «Кабинет Хранителя» в Михайловском (по описанию 2002 г.) стоит его фотопортрет: «с Пушкинским музеем-заповедником его связывал и профессиональный, и дружеский интерес» [◈ S086, вып. 21, с. 62].

К столетию со дня рождения Всероссийский музей А.С. Пушкина в 2004 г. открыл в Бироновых конюшнях на Мойке, 12 выставку «Наш первый директор»; на открытии был его внук [◈ S001, № 127]. С 11 февраля по 17 марта 2005 г. в музее-заповеднике «Михайловское» работала выставка «Матвей Матвеевич Калаушин. К 100-летию со дня рождения»; к ней внук написал биографический очерк, который не раз цитируется в этой главе [◈ S004; ◈ S001, № 127]. В Лабинске по инициативе местных краеведов на доме № 1 по улице Халтурина, где он родился и где жила его семья, открыта мемориальная доска [◈ S170, 27.04.2025; ◈ S001, № 127].

---

Документы

1944. «За период трехлетнего хозяйничанья немецких оккупантов, с июля 1941 г. по июль 1944 г., Пушкинский заповедник… совершенно разрушен и разграблен». — Акт от 27 ноября 1944 г.; подписали П.И. Лебедев-Полянский, Н.И. Аксенов, М.М. Калаушин и другие [◆ S024, № 40, л. 17, по публ.: S123]

1945. «…мы очень благодарны Вам за Ваше любезное согласие передать Заповеднику одну рабочую лошадь для выполнения необходимых хозяйственно-восстановительных работ…» — Письмо Института литературы АН СССР секретарю Псковского обкома Л.М. Антюфееву, 9 января 1945 г.; подписали Л.А. Плоткин и «зав. музеем М.М. Калаушин» [◆ S025, л. 59; публ.: S086, вып. 89, с. 44–45]

1949. «Мы, нижеподписавшиеся, заведующий Музеем Института Литературы АН СССР Калаушин М.М., Директор Пушкинского Заповедника АН СССР Гейченко С.С. … составили настоящий Акт о том, что музейная экспозиция на тему „Жизнь и творчество Пушкина“, размещённая в помещении Дома Музея в с. Михайловском, принята…» — Акт приёмки экспозиции, 14 июня 1949 г. [◆ S024, д. 94; публ.: S086, вып. 64, с. 56]

Где искать документы

• СПбФ Архива РАН, ф. 150 (Институт русской литературы): личное дело М.М. Калаушина (1931–1953); оп. 1 (1934), ед. хр. 7 — протоколы Пушкинской комиссии; оп. 1 (1933), д. 24 — переписка с заповедником.
• Научный архив Пушкинского заповедника (ГМЗ «Михайловское»): приказ № 59 по Институту от 15.04.1945; д. 40 (акт 27.11.1944, план «Домика няни», 1947); д. 94 (акт 14.06.1949); Пл/ч, д. 14 (план 1946 г. по Калаушину); ПЗ-КП-250 (план Петровского парка, Б.М. Калаушин, 1945). Там же — фотофонд и материалы выставки 2005 г., акварель-адрес 1964 г. (место хранения уточнить).
• ОДНИЛС ГАПО (Псков), ф. 1219, оп. 1, д. 352, л. 45–59 — переписка Института и заповедника с обкомом, 1945–1946.
• РГАЛИ: ф. 1604, оп. 1, ед. хр. 270, 611; ф. 2558, оп. 2, ед. хр. 1254; ф. 2567, оп. 1, ед. хр. 541; ф. 2968, оп. 1, ед. хр. 99 (копия письма 1948 г. «М.М. Колоушину» — возможно, ему); по Б.Ф. Чирскову — ф. 631, оп. 40, ед. хр. 1465.
• ЦГАЛИ СПб — переписка М.М. Калаушина с В.А. Мануйловым об эвакуации (номер фонда уточнить).
• Архив Всероссийского музея А.С. Пушкина: Отдел кадров, ед. хр. 12; материалы выставки «Наш первый директор» (2004).
• Пушкинская энциклопедия «Михайловское», т. 1 (2003), раздел «Персоналии»; некролог — в изданиях Пушкинской комиссии за 1968–1970 гг.
• ОР РНБ, ф. 117 (В.В. Буш), ед. хр. 125 — письма В.Е. Евгеньева-Максимова с упоминанием Калаушина.
• О седле для персидского шаха (подробно — в главе «Мастерская»): РГИА, ф. 468 (Кабинет Е.И.В.) — подарки шаху в 1900 г., выдача часов уряднику Калаушину; ф. 472 — дело о звании поставщика Ф.А. Калаушина; ф. 516 — камер-фурьерский журнал 1900 г.; ГАКК (Краснодар) — текст приказа по ККВ № 60 от 17.06.1900.