Фамилия

Фамилия Калау́шин редкая. По оценке справочного сервиса forebears.io, в 2014 г. мужскую её форму носили около 94 человек, женскую — около 127, почти все в России [◈ S148, данные 2014 г.]. Ни один из словарей русских фамилий, которые нам удалось просмотреть, её не объясняет. В этой главе собрано то, что известно о фамилии по документам, словарям и семейной памяти: как её записывали, с какими словами и с какой рекой она перекликается — и какое из объяснений выглядит самым вероятным.

Самая ранняя запись

Самый ранний Калаушин, которого мы знаем по документам, — хопёрский казак станицы Ставропольской Трофим Пахомович Калаушин. В родословной росписи он открывает род как безымянный родоначальник, родившийся «примерно в 1740 г.» [S001, № 1]. В ревизской сказке станицы, составленной 18 ноября 1815 г., он записан главой двора № 321: «Трофим Пахомов Калаушин», 78 лет, с женой Авдотьей и детьми — Иваном, Анной, Алексеем, Афанасием и Андреем [◆ S007, № 321, по расшифровке на S181, тема 84017]. Значит, родился он около 1737 г. В исповедных росписях Ставропольского уезда 1822–1825 гг. писарь вывел «Трофимъ Калаушинъ» и поставил возраст — 85 лет [◆ S008, скан 1287, по S160].

К 1827 г. Трофима Пахомовича уже не было в живых. В исповедной росписи станицы Баталпашинской (ныне Черкесск) его жена записана «вдовой Евдокией Калаушиной» — Авдотья лишь бытовая форма имени Евдокия — с сыновьями Алексеем, Афанасием и Андреем; старший сын, Иван, жил уже своим двором [◆ S009, сканы 161, 163, по S160]. Семья перебралась на Кубань вместе с другими казаками Ставропольской станицы: в 1826–1827 гг. ставропольцев переселили в станицы Баталпашинскую и Карантинную [◈ S181, тема 84017, вводная заметка к ревизской сказке 1815 г.].

Отчество «Пахомов» сохранило имя ещё одного поколения: отца Трофима звали Пахомом. Больше о нём ничего не известно.

Откуда Калаушины пришли в Хопёрский полк, пока не установлено. В опубликованных расшифровках списков Новохопёрской крепости 1771 г. и первопоселенцев станицы Ставропольской 1782 г. этой фамилии нет [◈ S102, т. 1, с. 278–284, 404–418; ◈ S006, — оба по S181, тема 84017]. △ Трофим мог прийти в полк позже или жить в те годы в другой хопёрской станице. Составитель родословной росписи Александр Борисович Калаушин [S001, № 221], который «более 40 лет по крупицам собирал факты» о роде, считал родоначальника «скорее всего, Донским казаком» [◈ S001, посвящение; № 1]. Это его предположение; проверить его можно только по спискам донских и хопёрских городков XVIII в.

Уточнение к росписи. В росписи родоначальник (№ 1) записан без имени, «примерно в 1740 г.», с сыновьями Иваном и Алексеем, а следующим коленом поставлен Алексей (№ 2), родившийся «примерно в 1791 г.», муж Евдокии и отец семи сыновей. По ревизской сказке 1815 г. и исповедным росписям 1822–1827 гг. мужем Евдокии (Авдотьи) был сам Трофим, а Алексей — их сын, родившийся около 1796–1800 гг. [◆ S007, № 321; ◆ S008; ◆ S009]. Главное составитель, не располагая ревизской сказкой 1815 г., определил верно: родоначальник родился около 1740 г., и у него были сыновья Иван и Алексей. △ Отдельного поколения «Алексея ок. 1791 г.», по-видимому, не было.

Одна фамилия — много написаний

Уже в первых документах фамилия «плывёт». В сказке 1815 г. и в исповедных росписях 1820-х гг. стоит «Калаушин», а в ведомости июля 1830 г., где оценены сады казаков «бывшей Ставропольской станицы», сад Трофима назван «прежде бывший отставного Козака Трофима Калоушина» [◆ S010, № 155, по расшифровке на S181, тема 39076]. Годом позже в перечне фамилий из подворной описи станицы Баталпашинской она встречается дважды — «Калаушен» и «Калаушин» [◈ S011, перечень фамилий по S181, тема 3165].

Дальше — больше. За сражение под Даяром 9 июня 1877 г., в Русско-турецкую войну, знаки отличия Военного ордена 4-й степени получили два казака 2-го Хопёрского полка из рода: урядник Егор (Георгий) Афанасьевич Калаушин [S001, № 42] и приказный Илья Николаевич Калаушин [S001, № 34]. В наградном списке, который приводит историк полка В.Г. Толстов, они значатся как «Егору Колоушину» и «Илье Колоушину» [◆ S053, Прил. 74, с. 231–232]. В росписи — «урядник Егор КОлОушин» и «приказной Илья КалОушин»: составитель выделил заглавными буквами то, чем написание расходится с привычным [◈ S001, № 34].

Сыновей Егора Афанасьевича, офицеров 2-го Хопёрского полка Афанасия Егоровича (Георгиевича) [S001, № 92] и Степана Егоровича (Георгиевича) [S001, № 93], Кавказский календарь, по словам росписи, однажды напечатал как «Келаушин 1-й» и «Калаушин 2-й» (судя по контексту росписи, около 1909 г.). Составитель заметил по этому поводу: «Ошибки такого рода очень часто встречаются как в литературе, так и в архивных документах» [◈ S001, № 92]. В календаре на 1910 г. оба брата уже напечатаны одинаково: «Есаулъ Аф. Георг. Калаушинъ» и «Подъес.: … Ст. Георг. Калаушинъ» [◆ S058, на 1910 г., ч. 2, стб. 497]. В календаре на 1914 г. подъесаул Никита Ильич Калаушин [S001, № 85] в списке управления Кубанской пластунской бригады стал «Колаушинъ», а в адресном отделе того же тома остался «Калаушинъ» [◆ S058, на 1914 г., PDF-с. 932, 1235].

Невеста из станицы Баталпашинской в метрической книге 1903 г. записана «Стефанида Антонова Колоушина» [◆ S015, д. 18, скан 54, по S160]. Красноармеец Николай Сергеевич Калаушин [S001, № 186], умерший от ран 14 июня 1943 г. и похороненный на Мысхако, в донесении о потерях — «Калоушин» [◆ S022, ф. 58, оп. 18001, д. 1214, по S174, id 54432432]. А ветвь, жившая во Владикавказе, — потомки Макара Григорьевича (№ 46) и Николая Макаровича (№ 102) — записана в росписи «КОлОушиными» [◈ S001, № 46, 102].

Если сложить все эти записи, видна закономерность. Ударная часть фамилии, «-у́шин», не меняется нигде; меняется только безударное начало: «Ка-», «Ко-», «Ке-», «-ла-», «-ло-». △ Писари передавали неударный гласный кто как слышал. Такая неустойчивость сама по себе говорит о том, что корень фамилии не воспринимался как знакомое слово: иначе написание держалось бы за это слово, как держится «Голо-» в фамилии Голоушев. Любопытно и то, что колебание «Ка- / Ко-» повторяет пары, которые знают словари русских говоров: калауш — колоуш, калаушка — колоушка (о них речь ниже).

Ударение в фамилии — на третьем слоге, на «у»: Калау́шин. Так её произносят в семье [◇ S003]; так же она дана и в Википедии [◈ S188, «Калаушин»]. Через «Г» фамилия рода в найденных и разобранных документах не пишется ни разу.

Документы

◆ «321. Трофим Пахомов Калаушин, 78. Его жена Авдотья, 70. Их дети: Иван, 22; Алексей, 16; Афанасий, 12; Андрей, 9; Анна, 19». Ревизская сказка станицы Ставропольской Хопёрского казачьего полка, 18 ноября 1815 г. [◆ S007, № 321, по расшифровке на S181, тема 84017]

◆ «6-й — прежде бывший отставного Козака Трофима Калоушина». Ведомость… в какую сумму оценены заведения, принадлежащие казакам бывшей Ставропольской станицы, июль 1830 г., раздел «Сады» [◆ S010, № 155, по расшифровке на S181, тема 39076]

◆ «За отличие в сражении под Даяром 9-го июня. … Урядникам: … 4-й степени. … Егору Колоушину» (с. 231); «Илье Колоушину» (с. 232, в списке приказных). В.Г. Толстов. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска. Приложения. Тифлис, 1901 [◆ S053, Прил. 74, с. 231–232]

Котомка за плечами: калауш, колоуш, калауз

Ближе всего к фамилии стоит слово, которое В.И. Даль отметил как вологодское и сибирское: «КАЛАУЗ, калаус, калауш м. … зепь, карман; калита, сума, мешок, киса; чемоданчик, ранец, узел с поклажей», а в переносном смысле — «капитал, состояние, гамза, кошель» [◈ S190, ст. «Калауз»]. М. Фасмер приводит те же формы — «кала́уз, кала́ус, кала́уш» со значением «карман; сума; чемоданчик» — и выводит слово из татарского kalauz, kalaɣuz «котомка» [◈ S202, ст. «калауз»].

Словарь русских народных говоров добавляет подробности. Калауш — небольшой дорожный мешок, котомка, узел, карман, кошелёк, а в Томске (1852) — даже «капитал, состояние»; записи сделаны в Великом Устюге, Вологде, Тобольске, Иркутске; в Великом Устюге в 1902 г. записан и вариант колоуш; калаушек — мешок, сума, котомка (Омск, 1863) [◈ S198, вып. 12, 1977, с. 336–337]. Колоуш там же определён как «кожаный или суконный мешок, затягивающийся шнурами; киса» (Великий Устюг, 1898) [◈ S198, вып. 14, 1978, с. 190]. На Русском Севере калауш — небольшая холщовая сумка, которую носили через плечо или за спиной; в одной мезенской деревне диалектологам рассказывали: «Портфелей-то раньше не было, калауши из лоскутья шили» [◈ S196, т. 5, 2011, с. 27–28]. Слово стало и названием места: в Никольском районе Вологодской области есть деревня Калауз [◈ S196, т. 4, 2009, ст. «Закладь»; ◈ S182, «Kalauz»].

В.С. Кучко, автор специального исследования об этом гнезде слов, вслед за А.Е. Аникиным считает калауш «сума» тюркским заимствованием (тат. qalauz ~ qalaγuz «котомка») [◈ S116, с. 198]. В «Словаре русского языка XI–XVII вв.» статей «калаузъ», «колоушъ» и «колоушникъ» нет: как нарицательное слово «калауш» известно только по записям говоров XIX–XX вв. [◈ S199, вып. 7, 1980, с. 33, 253]. (Река Калаус, о которой речь ниже, упоминается уже в 1627 г.)

Шапка с ушами и «колоушник»

Второй ряд слов звучит почти так же, но происхождение у него другое. В Вологодской губернии калаушкой называли шапку-ушанку — «пыжиковую шапку с ушами» (Тотьма, 1902) [◈ S198, вып. 12, 1977, с. 337]. В Бабушкинском и Нюксенском районах Вологодской области записаны калаушка, колоушка и калоушка в том же значении, а пришивное ухо зимней шапки называли калаушечкой или колоушком [◈ S196, т. 5, 2011, с. 28, 38; ◈ S116, с. 188]. Форма калоушка — точная параллель к написанию «Калоушин».

У «шапочного» слова есть и переносные значения: калаушка — «легкомысленный, развязный человек», «глупый, бестолковый». Рядом стоят калаушник — болтун, врун — и глагол калаушить — бить [◈ S116, с. 188–189]. В Новгородской, Тверской и Псковской губерниях Даль записал «КОЛОУШНИК … сплетник, переносчик, наушник» и «колоушничать» — сплетничать [◈ S190, ст. «Колоушник»].

Эти слова Кучко объясняет как исконно русские: коло («около») + уши — шапка, которая сидит «около ушей»; от того же «около ушей» он выводит и колоушника-сплетника, а калаушить «бить» — из оглоушить [◈ S116, с. 190, 196, 201]. Всё гнездо, по его заключению, разнородно: под одной внешней формой «калауш- / колоуш-» скрываются четыре ряда слов, которые, по-видимому, возникли независимо друг от друга и лишь потом стали сближаться [◈ S116, с. 201]. О фамилии Калаушин в статье речи нет. А в Архангельской области «калаусом» звали даже рыбу — пескаря [◈ S196, т. 5, 2011, с. 27].

Река Калаус

Есть у фамилии и созвучие с рекой. Калаус — степная река Ставрополья, левый приток Западного Маныча длиной 436 км [◈ S188, «Калаус»]. Русским она известна с XVII в. «Книга Большому чертежу» (1627) называет её в одном отрывке и «Кулауз», и «Калауз»: «А з другие стороны пала в Маначю река Кулауз, протоку Кулауза реки 350 верст… А ниже Калауза реки пала в реку Маначю Егерлик Большой» [◆ S085, по Викитеке]. В «распросных речах» 8 мая 1640 г., изданных среди «Донских дел», упомянуто место «на усть Калаузы реки, отъ Астарахани за 8 днищъ, а отъ Азова за 6 днищъ» [◆ S103, кн. 2 (РИБ, т. 24, 1906), № 3, стб. 25].

Происхождение названия спорно. М.А. Булгарова выводит его из ногайского Кылавыз: Кылавыз > Кулауз > Калауз — Калаус [◈ S114, по: Булгарова 1999]; другие авторы — из тюркского «кала» («город») или «калаус» («граница») [◈ S188, «Калаус», по: Твёрдый 2008]. И.Д. Попко в 1858 г. перевёл «Калаусъ» как «проводникъ», но речь у него о другом водоёме — ерике Калаус в дельте Кубани [◈ S126, ч. 1, с. 17, прим.]. Значение «проводник» действительно есть у турецкого kılavuz и венгерского kalauz [◈ S183, «kılavuz», «kalauz»], но в русских словарях — у Даля, Фасмера, в СРНГ — слово «калауз» значит сума, карман, мешок, и значения «проводник» у него нет [◈ S190, ст. «Калауз»; ◈ S202, ст. «калауз»; ◈ S198, вып. 12, 1977, с. 336].

С хопёрскими казаками Калаус связан прочно. Как пишет В.Г. Толстов, после Кючук-Кайнарджийского мира 1774 г. «границею нашею на Кавказе определено было считать реки Калаус и Ею» [◆ S047, ч. 1, гл. 2]. 5 октября 1777 г. Владимирский драгунский полк с хопёрскими казаками выступил к «Черному лесу на урочище Ташлу и Калаус» [◈ S124]. Будущий Ставрополь — крепость № 8 «на вершине Егорлыка, называемой Ташле», — по плану должен был вместе с соседней крепостью прикрывать «проход между калаусскими вершинами и Черным лесом», а Александровская (впоследствии Северная) крепость встала на притоке Калауса [◆ S047, ч. 1, гл. 2; ◈ S124]. В этом краю — у калаусских вершин и верховьев Егорлыка, на Азовско-Моздокской линии — хопёрцы жили с 1777 по 1825 г., пока полк не перевели на Кубань и Куму [◆ S047, ч. 1, гл. 2; ◈ S135]. Здесь же, в станице Ставропольской, и записан в 1815 г. Трофим Пахомович Калаушин.

С именем реки перекликается и слово из семейного языка — «калаусская сталь».

◇ семейное свидетельство · рассказ о мастерской Матвея Алексеевича В семье рассказывали, что Матвей Алексеевич Калаушин [S001, № 71] для изготовления оружия доставал через Сулейманова — отца Любови Джелаловны Гейченко — дамасскую сталь и перекаливал её и что на Кавказе «ценились очень высоко кинжалы с Калаусской сталью»; в подтверждение в семье ссылались на сведения историка-арабиста Леонида Лаврова [◇ S001, № 71].

△ гипотеза · «калаусская сталь» «Калаусская сталь» — собственное, семейное имя стали мастеров Калаушиных. Скорее всего, это «калаушинская», сталь Калаушиных: на Кавказе привозной клинковый «дамаск», перекованный и особо закалённый известным мастером, называли его именем — «Базалай сталь», «Чилли буолат» [◈ S091, PDF-с. 58]. В звучании слова слышится и река Калаус, у верховьев которой хопёрцы прожили почти полвека, с 1777 по 1825 г. [◆ S047, ч. 1, гл. 2].

Юлия Матвеевна и Сергей Голоушев

◇ семейное свидетельство · записано составителем росписи Юлия Матвеевна Калаушина [S001, № 123], дочь Матвея Алексеевича, родилась в 1890 г. (по другим сведениям — в 1884 г.), жила в Баталпашинске, была учительницей и умерла незамужней до 1944 г. В истории фамилии записано, что она «переписывалась и встречалась с Голоушевым С.С., известным художником (1855–1920)» и что «многие версии о происхождении фамилии КАЛАУШИН пришли от неё и от него» [◇ S001, № 123]. Каких именно версий держались Юлия Матвеевна и её собеседник, роспись не пересказывает.

Сергей Сергеевич Голоушев (1855–1920), более известный под псевдонимом Сергей Глаголь, — врач, живописец и график, художественный и театральный критик, заметная фигура художественной Москвы начала XX в.; в юности он учился в Ставропольской и Оренбургской гимназиях [◈ S188, «Голоушев, Сергей Сергеевич»]. △ «Голоушев С.С., известный художник» росписи — по-видимому, именно он: совпадают инициалы и годы жизни. Б.-О. Унбегаун поясняет, что «глаголь» — церковнославянское название буквы «г» [◈ S201, с. 186]; с этой буквы начинается настоящая фамилия Сергея Сергеевича.

Сходство двух фамилий заметно сразу: Голоу́шев — Калау́шин, одинаковое строение, одинаковое ударение. Словари фамилий выводят их, однако, из разных корней. Голоушин, по Унбегауну, — из «Головушин» (ср. «головушка») [◈ S201, с. 128]; Голоушев, по Ю.А. Федосюку, — от «голоуший»: так говорили о коротко остриженном, у кого волосы не касаются ушей, или о привыкшем ходить без шапки [◈ S203, ст. «Голоушев»]. У Даля «голоухий» — тот, у кого уши «голые, не обросшие, непокрытые» [◈ S190, ст. «Голый»]. В словарях говоров есть и «голоуша» — женщина, идущая с непокрытой головой [◈ S198, вып. 6, ст. «Голоуша»].

Что вероятнее: версии по порядку

Фамилии Калаушин нет в словарях В.А. Никонова (1993), Б.-О. Унбегауна (1989), Ю.А. Федосюка (1972), в «Ономастиконе» С.Б. Веселовского (1974) и в словаре древнерусских имён Н.М. Тупикова (1903); словарь современных русских фамилий И.М. Ганжиной (2001) нам пока недоступен [◈ S193; ◈ S201; ◈ S203; ◈ S186; ◈ S200]. Ни в «Донских делах», ни у Тупикова и Веселовского не нашлось и лиц с фамилией Калаушин, Колоушин или прозвищем Калауз до 1740 г. [◈ S103, кн. 1–4 (РИБ, т. 18, 24, 26, 29), по OCR; ◈ S200; ◈ S186]. Поэтому всё, что следует ниже, — наши выводы, расставленные от более вероятного к менее вероятному.

△ гипотеза · версия первая — наиболее вероятная, но не доказанная Прозвище от диалектного слова с основой «калауш- / колоуш-». Это может быть калауш — котомка, и тогда прозвище досталось человеку с сумой за плечами: страннику, коробейнику, служилому человеку — так «калита» (кошель, сума) дала фамилию Калитин, а рядом стоят Котомкин, Сумин, Мешков, Кошелев. А может быть калаушка или колоушник — ушанка, болтун, сплетник, и тогда это прозвище по нраву. За эту версию говорят полное совпадение основы со словами, записанными у Даля, Фасмера, в СРНГ, СГРС и у Кучко; совпадение ударения у многих слов гнезда (колоу́ш, калау́шек, калау́шка, колоу́шник — и Калау́шин), хотя сама «сума» чаще записана как кала́уш [◈ S202, ст. «калауз»; ◈ S116, с. 198]; колебание «Ка- / Ко-» в документах, повторяющее словарные пары; наконец, сочетание «-ау- / -оу-», редкое внутри русского слова и указывающее либо на заимствование (калауз), либо на шов сложения (коло + уши) — а в этом гнезде есть и то и другое. Против — география и грамматика. Слова записаны на Русском Севере, в Сибири, на Северо-Западе; в просмотренных донских словарях, в словаре говора кубанской станицы Отрадной и в словаре казаков-некрасовцев их нет [◈ S185; ◈ S192; ◈ S197, т. 2; ◈ S195; ◈ S194]. Фамилии на -ин образуются обычно от слов на -а/-я (Бородин — от «борода», Ильин — от «Илья») [◈ S201, с. 26]: от мужского «калауш» естественнее ждать «Калаушев», от женского «калаушка» — «Калаушкин», а формы «Калауша» словари не знают. Возражение смягчает то, что донское казачество постоянно пополнялось выходцами из разных уездов, в том числе северных, и прозвище могло прийти на Дон вместе с человеком.

△ гипотеза · версия вторая — возможная, но слабая По реке Калаус. Человек мог получить прозвище по реке, на которой бывал или служил. За — река была известна русским уже в 1627 г., в 1640 г. она упомянута в «Донских делах», а хопёрцы в 1777 г. пришли именно «на урочище Ташлу и Калаус». Против — в названии реки во всех найденных источниках «з» или «с», в фамилии же «ш»; в нарицательном слове формы калауз, калаус и калауш уживаются, но для реки форма на «ш» нам не встретилась; от названий рек фамилии обычно образуются на -ский или -ов; наконец, Трофим Пахомович родился около 1737 г., за сорок лет до прихода хопёрцев на Калаус, так что прозвище должно было бы возникнуть раньше — на Дону, в степных походах.

△ гипотеза · версия третья — маловероятная «Калауз» — проводник. Казака-вожа, проводника по степи, могли бы назвать тюркским словом kılavuz. Но в русском языке это слово в значении «проводник» не засвидетельствовано: из найденных источников так толковал название ерика Калаус лишь И.Д. Попко в 1858 г.; к тому же остаются те же расхождения — «з» против «ш» и суффикс -ин.

△ гипотеза · версия четвёртая — маловероятная как прямое происхождение Из фамилии Голоушин или Голоушев. Сходство двух фамилий естественно наводит на мысль об их родстве. Но словари выводят Голоушина и Голоушева из другого корня — «голов-» или «голо-»; переход начального «г» в «к» для русского языка нерегулярен; а во всех найденных и разобранных документах фамилия рода пишется через «К». Семейную память о том, что версии о фамилии обсуждали Юлия Матвеевна и С.С. Голоушев, это не затрагивает.

△ гипотеза · версия пятая — судить не по чему Уменьшительное имя на -уша или глагол «калаушить». Фамилии на -ушин с суффиксом -уш- известны (Малушин, Радушин, Горбушин, Хвастушин) [◈ S201, с. 128], но подходящего имени с основой «Кала- / Коло-» не найдено: «Колуша» (от Николай) дала бы «Колушин». Прозвище драчуна от «калаушить» («бить») — частный случай первой версии.

Редкая фамилия

По оценке forebears.io (данные 2014 г.), Калаушиных больше всего в Московской области, в Карачаево-Черкесии, в Санкт-Петербурге и — у женской формы — на Ставрополье; форму «Колоушин» носят около трёх человек, а «Голоушин» — около 38 [◈ S148, данные 2014 г.]. △ Такое распределение согласуется с тем, что почти все нынешние Калаушины — потомки одного хопёрского рода.

Однофамильцы, впрочем, встречались и далеко от Кубани. В метрических книгах XIX — начала XX в., машинно распознанных «Яндекс Поиском по архивам», попадаются крестьяне Калаушины из Валуйского уезда Воронежской губернии, жившие в слободе Сергиевской Майкопского отдела (1893, 1909), оренбургский казак-единоверец (1870), священник Владимирской епархии (1832), священник и пономарь в приходах Омской духовной консистории (1867–1877); в омской метрической книге 1814–1815 гг. упомянута «деревня Калаушина». В Иркутской губернии и в Якутской области в XIX — начале XX в. не раз встречается форма Калаушев [◈ S160, машинное распознавание, 08.10.2026; подлинники не сверялись]. Об их родстве с хопёрскими Калаушиными ничего не известно. △ Если эти чтения подтвердятся, они покажут, что основа «калауш-» давала фамилии и в тех краях, где словари записали слово «калауш», — причём в Сибири и с суффиксом -ев, которого грамматика ждёт от мужского «калауш».

Где искать документы

• ГАСК, ф. 748, оп. 1, д. 1 — подлинник ревизской сказки станицы Ставропольской 1815 г. (двор № 321); сказки 5-й (1795) и 6-й (1811) ревизий Хопёрского полка — откуда пришёл в полк Трофим Пахомович и был ли жив его отец Пахом.
• ГААО, ф. 599, оп. 2, д. 3684 и 7148 — исповедные росписи Ставропольского уезда 1822–1825 гг. и станицы Баталпашинской 1827 г. (сканы в полном разрешении).
• РГИА, ф. 383, оп. 30, д. 520 — «Дело об отводе земли городу Ставрополю… под выгон» с ведомостью 1830 г.
• РГВИА, ф. 14877, оп. 1, д. 5159 — исповедные росписи станицы Баталпашинской 1828 г. (л. 178–214) и 1830 г. (л. 501–518); ГАРО, ф. 226, оп. 7, д. 271 — подворная опись станицы 1831 г. (полный текст, а не только перечень фамилий).
• РГАДА, ф. 23, оп. 1, д. 19 — подлинник списка первопоселенцев станицы Ставропольской 1782 г.; списки станиц Северной, Московской и Донской конца XVIII в.; переписные книги донских и хопёрских городков и ревизские сказки первых ревизий; «Акты, относящиеся к истории Войска Донского».
• Кавказский календарь на 1909 г., полный экземпляр (РНБ, ГПИБ, НЭБ, Президентская библиотека) — запись «Келаушин 1-й».
• Словари и топонимические работы, которых мы не видели сами: И.М. Ганжина, «Словарь современных русских фамилий» (2001); М.А. Булгарова, «Ногайская топонимия» (Ставрополь, 1999); А.В. Твёрдый, «Кавказ в именах, названиях, легендах» (Краснодар, 2008).
• Рукописные материалы А.Б. Калаушина (источник [10] росписи) и бумаги потомков Матвея Алексеевича — о Юлии Матвеевне и «версиях о происхождении фамилии»; РГАЛИ, ф. 734 — фонд С.С. Голоушева (Сергея Глаголя), 1900–1920.
• Подлинники метрических книг и исповедных ведомостей с формами «Калаушин» и «Калаушев»: ГА Иркутской обл., ф. 50; ИА Омской обл., ф. 16; НА Республики Саха (Якутия), ф. И-225, И-226; ОГА Оренбургской обл., ф. 173; НА Республики Адыгея, ф. 77; ЦГА Москвы, ф. 229 (Владимирская епархия, 1832).